Записки бывшего подполковника КГБ: Кто стоял за подготовкой спецслужб к захвату власти в России

Tipărire

Один из авторов книги "КГБ играет в шахматы" и бывший сотрудник Комитета госбезопасности СССР Владимир Попов недавно завершил работу над своими мемуарами. В книге "Заговор негодяев. Записки бывшего подполковника КГБ" он рассказывает о становлении режима российского президента Владимира Путина, его соратниках, о своей работе в комитете и ключевых событиях, к которым имели отношение советские спецслужбы. Ранее книга не издавалась. С согласия автора издание "ГОРДОН" эксклюзивно публикует главы из нее. В этой части Попов пишет о людях, которые разрабатывали идею международной террористической деятельности, и агентах, которые ее реализовывали, а также об идеологах, подготовивших СССР к приходу Владимира Путина к власти и захвату государства спецслужбами. "Три богатыря": Андропов,

Питовранов, Бобков Закулисных игроков, подготовивших СССР/Россию к приходу Владимира Путина к власти и к захвату государства спецслужбами, было трое: Юрий Андропов, Евгений Питовранов и Филипп Бобков. Все остальные оказывали им посильную помощь: кто сознательно и искренне, кто по долгу службы и из корысти, кто из страха или боязни разоблачения, кого-то использовали втемную. КГБ при Совете министров СССР был образован через год с небольшим после смерти Сталина, 13 марта 1954 года. Данному указу предшествовало решение Президиума ЦК КПСС от 8 февраля 1954 года о выделении органов госбезопасности из структуры министерства внутренних дел СССР. Указ об образовании КГБ СССР. Фото: shieldandsword.mozohin.ru В решении высшей партийной инстанции была сформулирована одна из главных задач для вновь создаваемого органа: "В кратчайший срок ликвидировать последствия вражеской деятельности [Лаврентия] Берии в органах государственной безопасности и добиться превращения органов государственной безопасности в острое оружие нашей партии, направленное против действительных врагов нашего социалистического государства, а не против честных людей". Возглавил КГБ при СМ СССР первый заместитель министра внутренних дел СССР Иван Серов, который был доверенным человеком Никиты Хрущева. Иван Серов. Фото: shieldandsword.mozohin.ru В июне 1957 года состоялся очередной Пленум ЦК КПСС. Серов докладывал Пленуму об увольнении из органов госбезопасности 18 тысяч человек. 40 генералов ведомства были лишены генеральских званий. Сменились практически все руководящие сотрудники центрального аппарата КГБ. На вакантные должности назначили 60 человек, направленных на работу в госбезопасность по решению ЦК КПСС с руководящих партийных должностей. Генерал Евгений Питовранов, находившийся в командировке в ГДР, благополучно избежал чистки и 15 марта 1957 года был назначен начальником 4-го управления КГБ. Вскоре он стал еще и членом коллегии КГБ. 10 декабря 1958 года Серова сняли с поста руководителя КГБ и направили в ГРУ. Возможно, снятие Серова было связано с двумя громкими именами. В январе 1953 года многолетний протеже Серова – Петр Семенович Попов, стараниями Серова ставший из армейского снабженца офицером военной разведки, будучи в составе резидентуры военной разведки в Австрии, инициативно предложил свои услуги американской разведке и до своего ареста в 1959 году работал на американцев. В 1954 году бежал на Запад офицер КГБ Петр Дерябин, являвшийся офицером безопасности советского посольства в Вене. После измены еще одного протеже Серова – полковника ГРУ Олега Пеньковского, сотрудничавшего с английской и американской разведками и арестованного за шпионаж в 1963 году, генерал армии Серов в том же 1963 году был разжалован в генерал-майоры, лишен звания Героя Советского Союза, в апреле 1965 года исключен из партии и уволен в отставку. Очередным председателем КГБ при СМ СССР 25 декабря 1958 года был назначен Александр Шелепин, занимавший до этого должность главы отдела партийных органов ЦК КПСС по союзным республикам. "Я хочу коренным образом переориентировать КГБ на международные дела, внутренние должны уйти на десятый план", – сказал Шелепин, вступая в должность. Александр Шелепин. Фото: shieldandsword.mozohin.ru Не желавший иметь рядом с собой профессионального и авторитетного Питовранова, считавшегося некоторыми руководителями партии и госбезопасности "бериевцем", Шелепин при первой же возможности поспешил от него избавиться, отправив его представителем КГБ в Китай, где Питовранов пробыл до 1962 года. Следуя директивам Хрущева "о необходимости дальнейшего сокращения органов госбезопасности", Шелепин отчитывался перед партийным активом в октябре 1961 года на ХХII съезде КПСС: "Органы государственной безопасности реорганизованы, значительно сокращены, освобождены от не свойственных им функций, очищены от карьеристских элементов. Вся деятельность органов КГБ проходит теперь под неослабным контролем партии и правительства... Органы государственной безопасности – это уже не пугало, каким их пытались сделать в недалеком прошлом враги – Берия и его подручные, а подлинно народные политические органы нашей партии в прямом смысле этого слова". Хрущев по достоинству оценил старания Шелепина: 31 октября 1961 года на первом после съезда пленуме ЦК КПСС Шелепин был избран секретарем ЦК КПСС. В КГБ при СМ СССР его место занял Владимир Семичастный, освобожденный в связи с новым назначением от должности 2-го секретаря ЦК КП Азербайджана. В 1962 году генерал Питовранов вернулся в Москву, однако в центральном аппарате КГБ места ему не нашлось. В управлении кадров КГБ ему предложили место начальника Высшей школы КГБ, и не имевший выбора генерал Питовранов дал на это предложение согласие. Евгений Питовранов. Фото: shieldandsword.mozohin.ru В 1965 году судьба генерала Питовранова сделала крутой поворот. В одном из интервью он вспоминал: "Вдруг звонок из управления кадров: необходимо пройти полную медицинскую проверку... Я прошел всех врачей в Варсоновьевском переулке (место расположения центральной поликлиники КГБ-ФСБ. – Попов). Мне говорят: "К сожалению, полностью здоров". После этого меня пригласил к себе Семичастный: "Евгений Петрович, поздравляю вас с 50-летием. Спасибо вам, хорошо поработали, но дайте и другим поработать. Пора отдыхать". Так, в 50 лет, полный сил и энергии, генерал Питовранов оказался за порогом организации, которой он отдал многие годы жизни. Но, как оказалось, отдыхать пришлось ему недолго. 18 мая 1967 года на пост председателя КГБ при СМ СССР был назначен секретарь ЦК КПСС Андропов. Через несколько дней после назначения на новую должность он вызвал для разговора Питовранова, формально – пенсионера госбезопасности и заместителя председателя президиума Торгово-промышленной палаты СССР. Через полтора месяца, 3 июля 1967 года, после неоднократных консультаций с Питоврановым, Андропов обратился в ЦК КПСС с запиской за №1631 А (буква в конце номера всегда обозначала фамилию человека, подписавшего документ – в данном случае "Андропов"). В записке, в частности, говорилось: "Имеющиеся в Комитете государственной безопасности материалы свидетельствуют о том, что реакционные силы империалистического лагеря, возглавляемые правящими кругами США, постоянно наращивают свои усилия в плане активизации подрывных действий против Советского Союза. При этом одним из важнейших элементов общей системы борьбы с коммунизмом они считают психологическую войну... Замышляемые операции на идеологическом фронте противник стремится переносить непосредственно на территорию СССР, ставя целью не только идейное разложение советского общества, но и создание условий для приобретения у нас в стране источников получения политической информации. В 1965–1966 гг. органами госбезопасности в ряде республик было вскрыто около 50 националистических групп, в которые входило свыше 500 человек. В Москве, Ленинграде и некоторых других местах разоблачены антисоветские группы, участники которых в так называемых программных документах декларировали идеи политической реставрации... Под влиянием чуждой нам идеологии у некоторой части политически незрелых советских граждан, особенно из числа интеллигенции и молодежи, формируются настроения аполитичности и нигилизма, чем могут воспользоваться не только заведомо антисоветские элементы, но также политические болтуны и демагоги, толкая таких людей на политически вредные действия..." Андропов предлагал в связи с этим создать в системе советской госбезопасности самостоятельное управление, целью которого будет решение следующих оперативных задач: "организация работы по выявлению и изучению процессов, могущих быть использованными противником в целях осуществления идеологических диверсий; выявление и пресечение враждебной деятельности антисоветских, националистических и церковно-сектантских элементов, а также предотвращения, совместно с органами МООП (министерства охраны общественного порядка. – Попов) массовых беспорядков; разработка в контакте с разведкой идеологических центров противника, антисоветских эмигрантских и националистических организаций за рубежом; организация контрразведывательной работы среди иностранных студентов, обучающихся в СССР, а также по иностранным делегациям и коллективам, въезжающим в СССР по линии министерства культуры и творческих организаций". Политбюро ЦК КПСС, рассмотрев на своем заседании 17 июля 1967 года записку председателя КГБ при СМ СССР Андропова, согласилось с его предложением. В соответствии с этим было дано указание Совету министров СССР об увеличении бюджета КГБ при СМ СССР для формирования нового подразделения в его составе. Приказом №0096 (приказы с двумя нулями впереди порядкового номера обозначали гриф "Совершенно секретно") по КГБ при СМ СССР от 27 июля 1967 года было утверждено штатное расписание нового 5-го управления КГБ. Тем самым, по сути, было воскрешено 4-е управление КГБ при СМ СССР, упраздненное в 1960 году, начальником которого с 1957-го по 1960 год был генерал Питовранов. Функции ликвидированного 4-го управления были переданы тогда 10-му отделу 2-го Главного управления КГБ при СМ СССР, которым руководил протеже Питовранова Филипп Бобков. Филипп Бобков. Фото: shieldandsword.mozohin.ru Помогая ему в карьерном росте, Питовранов рекомендовал Бобкова на должность секретаря партийной организации управления. После избрания на эту должность Бобков окончил двухгодичную партийную школу при ЦК КПСС и вскоре был назначен на должность заместителя начальника 2-го Главного управления КГБ при СМ СССР, куратора кадров. Был он в ту пору всего лишь подполковником, а занимаемая должность соответствовала званию генерал-майора. Долгие годы в коридорах огромного здания на Лубянке имела хождение шутка-быль. По традиции руководство оперативных управлений перед зачислением в состав управления новых офицеров проводило с ними личные собеседования. В кабинет Бобкова для собеседования как-то прибыл зачисленный в состав управления лейтенант Александр Васильков. Как и положено военнослужащим, войдя в кабинет старшего по званию, младший офицер приветствовал его словами "Здравия желаю, товарищ... " Далее следовало звание приветствуемого, затем звание и фамилия представляемого. Войдя в кабинет Бобкова, Васильков бодрым голосом произнес: "Здравия желаю, товарищ генерал...". В ответ он услышал: "А я не генерал". Несколько смутившись, Васильков поправился: "Здравия желаю, товарищ полковник". Бобков с усмешкой заметил: "Но я и не полковник". "Да кто же вы?" – в полной растерянности протянул лейтенант. И в ответ услышал: "Я подполковник". История эта известна мне со слов самого Василькова, закончившего службу, кстати, полковником, помощником председателя КГБ СССР Виктора Чебрикова. На должность начальника 5-го управления КГБ был назначен секретарь Ставропольского крайкома КПСС Александр Федорович Кадашев. Его заместителем стал Бобков. Кадашев, как не справившийся с работой, был уволен с этой должности в декабре 1968 года. 23 мая 1969 года 5-е управление КГБ возглавил Бобков, ставший за несколько лет до этого генерал-майором. Писатель-историк Николай Николаевич Яковлев, автор нашумевшей в свое время книги "1 августа 1914 года", изданной в 1974 году, в приложении к этой книге, которую он написал много лет спустя, в начале 90-х годов, уже после крушения СССР, когда можно было упоминать и Андропова, и Бобкова, рассказывал: "Я стал время от времени захаживать на Лубянку, вести ученые беседы сначала несколько натянутые с Андроповым и интереснейшие – с быстро поднимающимся по служебной лестнице Бобковым. На моих глазах с конца 60-х к началу 80-х он вырос до генерала армии и стал первым заместителем председателя КГБ. Я где-то читал, что на протяжении ряда лет он был подлинным руководителем ведомства. Не знаю, но вполне допускаю". Терроризм как главное оружие КГБ СССР, как и ФСБ России, всегда категорически отрицал какую-либо свою привязанность к международному терроризму. В действительности все обстояло иначе. Записка КГБ при СМ СССР в ЦК КПСС от 23 апреля 1974 года за подписью Андропова: "Комитет госбезопасности с 1968 года поддерживает деловой конспиративный контакт с членом политбюро Народного фронта освобождения Палестины (НФОП), руководителем отдела внешних операций НФОП Вади Хаддадом. На встрече с резидентом КГБ в Ливане, состоявшейся в апреле с.г., Хаддад в доверительной беседе изложил перспективную программу диверсионно-террористической деятельности НФОП... В настоящее время НФОП ведет подготовку ряда специальных операций, в том числе нанесение ударов по крупным нефтехранилищам в различных районах мира (Саудовская Аравия, Персидский залив, Гонконг и др. ), уничтожение танкеров и супертанкеров, акции против американских и израильских представителей в Иране, Греции, Эфиопии, Кении, налет на здание алмазного центра в Тель-Авиве и др. Хаддад обратился к нам с просьбой оказать помощь его организации в получении некоторых видов специальных технических средств, необходимых для проведения отдельных диверсионных операций... Характер отношений с Хаддадом позволяет нам в определенной степени контролировать деятельность отдела внешних операций НФОП, оказывая на нее выгодное Советскому Союзу влияние, а также осуществлять в наших интересах силами его организации активные мероприятия при соблюдении необходимой конспирации. С учетом изложенного, полагали бы целесообразным на очередной встрече в целом положительно отнестись к просьбе Вади Хаддада об оказании Народному фронту освобождения Палестины помощи в приобретении специальных средств. Просим согласия". ЦК КПСС ответил согласием. Генерал-лейтенант Ион Михай Пацепа до 1978 года, когда он бежал на Запад, возглавлял разведку Румынии. Проживая в эмиграции, он опубликовал целый ряд материалов, разоблачающих деятельность КГБ на Ближнем Востоке: "Сегодняшний международный терроризм был замыслен в лубянских кабинетах КГБ сразу после Шестидневной войны, в 1967 году. В качестве генерала разведки я был свидетелем рождения этого дитяти... Тогда израильская победа опозорила режимы Сирии и Египта, стран, неуклюже раздутыми правительствами которых заправляли "советники" советской разведки. Вот тогда-то Кремль и решил вооружить враждебных Израилю палестинцев и вовлечь их в террористическую войну против еврейского государства. Генерал Александр Сахаровский, создавший разведывательные структуры коммунистической Румынии и поднявшийся до уровня главы всей зарубежной разведки СССР, часто пояснял мне: "В сегодняшнем мире, где ядерное оружие сделало невозможным употребление военной силы, терроризм должен стать нашим главным оружием". Александр Сахаровский родился в 1909 году в деревне Большое Ожогино Костромской губернии. Трудовую деятельность начал рабочим на Балтийском судостроительном заводе в Ленинграде. С 1931-го по 1934 год проходил службу в армии. После демобилизации находился на комсомольско-партийной работе в Балтийском морском пароходстве. В 1939 году был направлен по партийному набору на службу в органы государственной безопасности. С 1946 года деятельность Сахаровского была связана с внешней разведкой СССР. В 1955 году он возглавил Первое Главное управление КГБ при СМ СССР и руководил им до 1971 года. С 1971-го по 1975 год занимал должность старшего консультанта группы консультантов при председателе КГБ СССР. В 1975 году вышел в отставку. Из служебной характеристики на Александра Сахаровского: "Во время спецкомандировок за границу правильно решал поставленные перед ним задачи, умело руководил агентурой в деле оказания влияния на общественно-политические круги в нужном СССР направлении. Работая советником МГБ СССР при органах безопасности Румынии, тов. Сахаровский оказал значительную помощь в организации работы этих органов. При его непосредственном участии румынскими коллегами вскрыт и ликвидирован ряд резидентур американской и английской разведок, а также сионистских и других подпольных организаций, активно действовавших на территории Румынской Народной Республики". Приведем теперь цитату из разоблачений генерала Пацепы: "Террористическая война как таковая была развязана в конце 1968 года, когда КГБ впервые превратил кражу пассажирских самолетов в инструмент террора – избранное оружие и для событий 11 сентября 2001 года [в Нью-Йорке]. Только в 1969 году в мире было угнано 82 самолета; эти акты совершены ПЛО, которое финансировалось из кассы КГБ. В 1971 году, когда я посетил Сахаровского в его лубянском офисе, он привлек мое внимание к морю красных флажков, прикрепленных к карте мира, висевшей на стене кабинета. Каждый флажок означал захваченный террористами самолет. "Захват самолетов – мое изобретение", – похвастался он". По окончании победоносной для Израиля Шестидневной войны Вади Хаддад и Джордж Хабаш организовали Народный фронт освобождения Палестины. Манифестом НФОП стал тезис об освобождении Палестины посредством террора по отношению к Израилю и евреям, проживающим в других странах. С момента своего образования НФОП опиралась на поддержку и финансирование КГБ. Глава разведки Арафата Хани аль-Хасан с 1968 года был агентом КГБ под псевдонимом Гидар. Отец современного терроризма Вади Хаддад имел в КГБ псевдоним Националист и тоже финансировался КГБ. Хаддад возглавлял отдел внешних операций Народного фронта освобождения Палестины и был организатором ряда нападений на Израиль. При его участии был разработан план первого захвата гражданского авиалайнера израильской авиакомпании "Эль Аль" с пассажирами в качестве заложников, осуществленный НФОП в 1968 году. Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР 10 января 1975 года № 55-А/06 ЦК КПСС гор. Москва С санкции ЦК КПСС №П 147/42 от 14 августа 1974 года в сентября с.г. в Москву нелегально приезжал Вади Хаддад, руководитель службы внешних операций Народного фронта освобождения Палестины. В Москве с Хаддадом обсуждались вопросы строжайщего конспиративного сотрудничества с советской разведкой, направленного на получение политической, военно-стратегической и оперативной информации. Хаддад с пониманием относится к политике Советского Союза на Ближнем Востоке и видит в его лице естественного и наиболее надежного союзника Палестинского национально-освободительного движения. В результате оказанного на Хаддада нашего политического влияния он пришел к выводу о необходимости перенесения тяжести проводимых им операций из третьих стран на территорию Израиля и оккупированные арабские земли, обещав при этом воздержаться от проведения неразумных и бессмысленных террористических актов. В этих целях Хаддад обратился к нам с просьбой оказать ему помощь в приобретении некоторых видов военно-технических средств и их изготовлении из иностранных материалов. В интересах дела полагали бы возможным удовлетворить частично просьбу Хаддада, передав ему некоторые советские военно-технические средства, ранее уже поставлявшиеся в страны Ближнего и Среднего Востока, а также отдельные виды иностранного оружия и спецсредств, изготовленных нами из материалов иностранного производства. Просим согласия. Председатель Комитета госбезопасности Андропов В своей деятельности Хаддад активно использовал Ильича Рамирес Санчеса, более известного в мире как Карлос или Шакал. Ильич родился 12 октября 1949 года в столице Венесуэлы Каракасе. Его отец Хосе Алтаграсиа Рамбрес Навас был членом компартии Венесуэлы. Трех своих сыновей он назвал Ильич, Ленин и Владимир. Старший сын Ильич, будущий международный террорист Шакал, в 1964 году вступил в союз Венесуэльской коммунистической молодежи. В результате предпринятых его отцом усилий при посредстве культурного атташе посольства СССР в Лондоне, а должности эти, следует отметить, как правило, были прикрытием для советских разведчиков, работавших под "крышей" советских посольств, Ильич оказался в 1967 году в Москве в числе студентов Университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы. Университет курировался 3-м отделом 5-го управления КГБ при СМ СССР, офицерами которого Ильич вскоре был завербован в качестве агента советской госбезопасности. Выполняя задания своих кураторов, он вошел в тесный контакт с палестинцами – студентами университета, где они вместе проходили обучение. В Москве Ильич познакомился с представителем НФОП Рифатом Абулом Авоном. Вскоре в составе группы палестинцев, бывших студентов Университета дружбы народов, Ильич был направлен в учебный лагерь террористов в Иордании, а после обучения в лагере – в Лондон в качестве представителя фронта, где он посещал курсы русского языка при политехническом институте и выбирал будущие жертвы из числа наиболее известных и влиятельных евреев-лондонцев. В 1973 году он совершил свое первое убийство. 30 декабря 1973 года Ильич ворвался в дом Джозефа Сиеффы, одного из богатых еврейских бизнесменов Лондона и почетного вице-президента Британской сионистской федерации, в упор расстрелял 68-летнего Сиеффу, после чего скрылся. Лишь в декабре 1997 года он предстал перед французским судом, для чего был захвачен сотрудниками французских спецслужб в Судане и самолетом вывезен во Францию. К этому времени он был в розыске за убийство двух французских полицейских при одной из попыток его задержания. В ноябре 1982 года Андропов сменил умершего Брежнева на посту генерального секретаря ЦК КПСС. 10 декабря того же года по инициативе Андропова на Политбюро ЦК КПСС рассматривался вопрос "О привлечении советских граждан еврейской национальности к активному участию в контрсионистской пропаганде". 1 апреля 1983 года "Правда" опубликовала "антисионистское" обращение "инициативной группы" из числа известных советских евреев. 21 апреля "Антисионистский комитет советской общественности" (АКСО) был создан. Возглавил его дважды Герой Советского Союза генерал-майор Давид Абрамович Драгунский. Дело Юрия Носенко Начало 1970-х годов для КГБ стало памятным из-за получившего громкую огласку дела Юрия Носенко. Юрий Носенко родился в 1927 году в Николаеве. В 1950 году окончил МГИМО. С 1953 года офицер советской госбезопасности. С 1962 года занимал должность заместителя начальника 7-го отдела Второго Главного управления КГБ при СМ СССР. Воинское звание капитан. 7-й отдел ВГУ КГБ при СМ СССР занимался разработкой иностранных журналистов, аккредитованных в Советском Союзе, и иностранных туристов, посещавших СССР. Карьера Носенко развивалась успешно. За девять лет службы он прошел путь от младшего оперативного уполномоченного до заместителя начальника 7-го отдела ВГУ КГБ. А это был один из ведущих отделов. Юрий Носенко. Фото: pseudology.org Как любому офицеру госбезопасности, ему предстояло несколько ступеней карьерной лестницы: младший оперативный уполномоченный; оперативный уполномоченный; старший оперативный уполномоченный; заместитель начальника отделения; начальник отделения. И только затем следовала должность заместителя начальника отдела. На преодоление каждой ступени уходило по несколько лет. Носенко рос на удивление быстро. Разгадка заключалась в том, что отец Юрия был многолетним министром судостроения СССР (1939–1956), и сына знали многие руководители государства. Его невысокое воинское звание – капитан – свидетельствовало о том, что он не успевал выслужить положенный срок в определенном звании, настолько он быстро поднимался вверх в своей карьере. Последняя его должность соответствовала званию полковника. Многие офицеры ВГУ КГБ о такой должности и звании могли только мечтать. В январе 1964 года, находясь в служебной командировке в Швейцарии, Носенко попросил политического убежища у властей США. Бывший в то время заместителем начальника ВГУ КГБ, впоследствии генерал армии и первый заместитель председателя КГБ СССР Филипп Бобков по прошествии многих лет в книге своих воспоминаний "КГБ и власть" отметил: "Отдел, в котором работал Носенко, был в моем подчинении... Я... до сих пор убежден, что Носенко попал в какую-то сложную ситуацию и не выдержал. Конечно, не исключено, что он заранее обдумал свой шаг, только душа моя этого не принимала, я знал, как любил Юрий дочь, как тяжело переживал ее болезнь". Впрочем, Бобков "забыл" упомянуть два предыдущих брака Носенко. Три женитьбы ничуть не помешали его карьере. Он продвигался вверх на зависть многим коллегам, которым и один развод мог сломать карьеру навсегда. Вряд ли генерал Бобков был в курсе семейных проблем своих подчиненных. А вот о семье Носенко он был хорошо осведомлен, поскольку без активной поддержки Бобкова капитан Носенко не был бы назначен на должность заместителя начальника 7-го отдела. Бобков всегда способствовал быстрому росту сотрудников, имевших влиятельных родственников, в надежде, что в нужный момент и они потом замолвят за него словечко. И не ошибался. После исчезновения Носенко начальник ВГУ КГБ генерал-лейтенант Олег Грибанов в мае 1964 года был отстранен от должности и ему был объявлен строгий выговор по партийной линии. В августе 1965 года он был исключен из партии и лишен звания "Почетный сотрудник госбезопасности". Карьера Грибанова в органах госбезопасности закончилась. Его заместитель генерал Иван Маркелов был отправлен на периферию, где был вынужден оставаться до начала 1980-х годов. И лишь генерал Бобков благополучно избежал наказания. Оба генерала имели целый ряд заслуг, однако это их не спасло. Одним из значимых успехов генерала Грибанова была удачно осуществленная под его непосредственным руководством вербовка посла Франции в СССР Мориса Дежана. Посол входил в ближайшее окружение де Голля и имел на него влияние. В вербовочной разработке Дежана принимали участие проверенные агенты советских спецслужб поэт Сергей Михалков, его жена Наталья Кончаловская и актриса Лариса Кронберг-Соболевская. После удачной вербовки генерал Грибанов через французского посла Дежана доводил до де Голля информацию, отвечавшую интересам Советского Союза в международной политике. Однако и это Грибанову не помогло. На выставку "Экспо-67" в Канаде, где де Голль призвал канадцев французского происхождения к независимости, бросив с балкона здания городского управления в Квебеке, откуда он произносил свою речь, лозунг "Да здравствует свободный Квебек!", от КГБ были посланы генералы Евгений Питовранов и Филипп Бобков.

09.09.2020

source: gordon