Легион Информационной Обороны в борьбе с Кремлевской пропагандой

Чего желает Россия? Я уверен, что в большой стратегии первых лиц Кремля, то есть первых лиц субъектов современной Российской федерации, единая и экономически сильная Грузия — это серьезная головная боль. Грузия для Кремля остается черной дырой в отношениях между Западом и Востоком, а с точки зрения политической географии, серьезным препятствием в отношениях Севера и Юга (»Север» подразумевает Москву, у которой нет прямой сухопутной связи с Арменией, и потом уже, с ближним Востоком). Если короче, геополитику никто не отменял. Для осуществления своих внутренних и внешних политических целей, Кремль часто применяет грубую военную силу — Чечня, Грузия, Украина, Сирия. Москва также часто пренебрегает правами, которые приняты в международных отношениях, но не смотря на это, удачно умудряется остаться

игроком — не давая государствам достаточного повода, чтобы полностью остаться исключенным. Использование грубой силы в этом направлении не всегда целесообразно и не всегда возможно, но Кремль не перестает пытаться реализовать внешнеполитические цели, просто меняет оружие — ему очень знакомое и близкое. Этим оружием является политическая игра против конкретного государства, то есть — ‘’политическая субверсия’’, где главный фокус это — информационно-психологические операции. То есть, похищения и убийства граждан Грузии, бордеризация, информационная атака на лабораторию Лугара, провоцирование сопротивлений в обществе, провоцирование ненависти к большинству со стороны этнического меньшинства — это часть информационно-психологической кампании, которая является войной против Грузии, с целью подорвать государственность страны. Информационное измерение гибридной войны России против Грузии Тут дело чисто в коммуникационном процессе, где люди пытаются управлять ситуацией, изменить и\или улучшить реальность с помощью информации. Для управляющих данными операциями современное информационное пространство только упрощает способность влияния на массы людей, индивидов и групп. Даже поверхностный анализ информационной политики Российско-Украинской и Российско-Грузинской войны и послевоенного периода делает очевидным, что главной целью военно-политической элиты РФ являлось повлиять на процесс принятия решений управляющих страной, ослабить боеспособность вооруженных сил и подорвать желание общества оказывать сопротивление. Данные цели и активность со стороны России до сих пор актуальны. В долгосрочной перспективе, какие цели у российской гибридной войны в Грузии? искоренить идеологические и политические ценности, либо сформировать новые повредить систему образования и коммуникаций »коррекция» психологического, культурно-политического бытия. Насколько эффективно отвечает государство? Я не соглашусь с мнением, что эффективность правительства нужно оценивать с точки зрения их ответа на нападение на лабораторию Лугара. Во первых, нападение на т.к ‘’лабораторию Лугара’’ это задача стратегического уровня, а не цель. Этими и похожими способами Кремль пытается повысить давление на правительство, чтобы ввести в заблуждение лица, ответственные за принятие решений. К примеру, ведение политической торговли, абсолютно невыгодной для грузинской стороны, с целью снизить давление по теме лаборатории, достигнуть договора об уступке, и во вторых, запугивание грузинского общества — с помощью пропагандирования силы Кремля и беспомощности грузинского правительства. Вообще, сеять страх в обществе и вызывать ощущение беспомощности — это главные компоненты российской информационно-психологической войны. С помощью разных методов и тактики Кремль пытается убедить грузинское общество, что противостоять Кремлю будет дорого стоить грузинской стороне. Информационное нападение на лабораторию Лугара тоже средство для достижения цели. Если Кремлю удастся проникнуть в лабораторию с желаемыми условиями, это еще раз докажет неспособность грузинского правительства, и усилит убеждение той половины грузинского населения, которое считает, что ключи всех конфликтов в Кремле, и что нет смысла с ним сражаться и раздражать. Но по правде, Кремлю не нужен повод для раздражения. До тех пор пока существует независимая Грузия, он будет раздражен. Те, кто интересуется Российско-Грузинскими отношениями, знают, что если пересмотреть заявления сделанные военно-политической элитой Кремля по отношении к Грузии, можно выявить две основные черты способа коммуникации. Это — цинизм и угроза. В цинизме подразумевается, например, заявление президента РФ, где он говорит что, его отношение к грузинскому народу всегда неизменно доброжелательное, даже в такие сложные времена как Августовская война. В этом случае, важно осознать причины его самоуверенности и оптимизма, что мы, как аудитория, примем его слова за правду. То есть, президент РФ верит, что он сможет повлиять на часть грузинского общества, среди них на представителей бизнеса, политики и общественной элиты. Угроза — это второй индикатор отношения Москвы к Тбилиси. Первые лица РФ часто напоминают нам, что за большие и решительные шаги в сторону евроатлантической интеграции, мы можем быть строго наказаны. Таким образом, с помощью навязывания своих нарративов, Кремль пытается повлиять на принятие политических решений своей целевой аудитории в Грузии. В целом, нарративы цинизма и угроз должны вызвать главный, самый желаемый для Кремля результат на месте (on the ground) в Грузии — общество должно потерять боеспособность и уровень устойчивости. Растерянные, разделенные и нерешительные группы людей не должны суметь объединиться с идеями о — независимости, деоккупации, свободы. Какова роль Легиона Информационной Обороны на этом пути? Мэйр Элран (Meir Elran) из института исследований национальной безопасности (INSS) при университете Тель-Авива, говорит что последний анализ среды безопасности (на примере Израиля) доказывает, что национальная безопасность это больше, чем физическая безопасность. По его словам, в первую очередь надо обеспечить ментальную, социальную, культурную и политическую безопасность граждан. Мэйр Эрлан подчеркивает важность образования и повышения осведомленности граждан, тем самым повышение их устойчивости — ‘’активное общество- это устойчивое общество, а пассивное – легко уязвима ‘’. Тот факт, что устойчивость индивидов и разных социальных групп, это основа национальной политической устойчивости — то есть основа обеспечения самообороны и безопасности, выявлен в доктрине Лима Сюн Гуана, одного из создателей системы тотальной безопасности Сингапура. Согласно доктрине — ‘’Возможно, разделение общества будет вызвано социальным неравенством и поставит под вопрос единство Сингапура. Поэтому, стратегия тотальной безопасности Сингапура придает большую важность психологической обороне….Если у граждан Сингапура нет ощущения, что они должны воевать за свою страну, потому что, именно эта страна место для их лучшего будущего — всё остальное само с собой разрушится’’. Легион Информационной Обороны (данный проект был создан при финансовой поддержке USAID и активной поддержке EWMI) с помощью активной, эффективной и регулярной коммуникационной стратегии пытается обеспечить безопасность информационного поля как можно большей части грузинского общества. Мы не ждем когда противник распространит очередную ложь с целью ввести в заблуждение людей и когда он заполнит своими посланиями пробелы в информационном поле. Мы пытаемся заранее уведомлять нашу аудиторию о реальных намерениях и целях противника. Мы стараемся внести свою долю в обеспечении безопасности граждан от социального, культурного и политического влияния. Таким образом, Легион Информационной Обороны старается сыграть роль в строении единого, сильного и демократического государства.

Автор статьи Георгий Молодини, руководитель Центра стратегической коммуникаций — Грузия

20.11.2020

source: informnapalm

Free Joomla! template by L.THEME