О присвоенной Кремлем победе над Германией и о терроре против Литвы

Tipărire

Мы делимся переводом архивной статьи Арвидаса Анушаускаса, которую специально для читателей InformNapalm перевели наши партнеры в Литве — Центр гражданского сопротивления Res Publica. Эта статья о победе, присвоенной Кремлем во Второй мировой войне, и о том, что эта победа принесла Литве и другим порабощенным народам. Статья впервые опубликована на портале 15min. Благодаря сделкам Сталина и Гитлера, Советский Союз стал сообщником нацистской Германии в разделе Европы, а в 1941 году оказался рядом с демократиями, которые боролись с нацизмом с 1939 года. Согласно международному праву, население оккупированных стран не могло быть мобилизовано в вооруженные силы принудительно, но и Германия, и

Советский Союз проигнорировали это. 1 августа 1944 г. после того, как оккупационная администрация объявила о мобилизации мужчин, Советский Союз в очередной раз нарушил условия Гаагской конвенции и международного права. Он также не упустил возможности обозвать буржуазными националистами всех сторонников независимой Литвы, которые выступали против мобилизации населения оккупированной Литвы, a также немецких и литовских граждан страны. Некоммунистическое антинацистское сопротивление в Литве приравняли к антисоветской деятельности. Подготовка к повторной оккупации шла гораздо активнее и в пропагандистском и дипломатическом плане. Хотя Соединенные Штаты и Великобритания были привержены противодействию любым территориальным изменениям, если нация не имела возможности свободно выражать свою волю, но Советский Союз, подписавший Атлантическую хартию, сумел принудить (на Тегеранской конференции в 1943 году), к молчаливому безразличию союзников к повторной оккупации. 1941 г. 14 августа Атлантическая хартия, подписанная Черчиллем и Рузвельтом, была хорошо известна народу оккупированной Литвы из прессы организаций антинацистского сопротивления. Была надежда, что ее принципы будут применены в Литве после войны. Однако Советский Союз не намеревался придерживаться основного принципа Атлантической хартии: «Восстановить суверенные права и независимость тех наций, которые утратили их силой». В своем вкладе в Хартию СССР пояснил, что практическое применение вышеуказанных принципов должно быть адаптировано к потребностям и историческим особенностям той или иной страны. Эти «исторические особенности» стремились скрыть реконструкцию и расширение бывшей Российской империи. Западные страны не отказались от принципа непризнания оккупации и аннексии (Соединенные Штаты последовательно придерживались своей доктрины непризнания насильственной оккупации и аннексии с 1932 года), но не начали войну в то время, чтобы освободить cтраны Балтии от советского ига. На этот раз условия для оккупации были намного лучше, потому что Литва была всего лишь театром военных действий, временно контролируемым нацистской Германией. Чтобы в 1939-1940 г. шагать через аннексированные территории у СССР были идеальные условия на международной арене, так как у них был утвержденный международный мандат и огромная материальная поддержка для войны с нацистской Германией. Подготовка ко второму вторжению в Литву началась в 1944 году, только на этот раз, в отличие от 1940 года, не было необходимости брать на себя и трансформировать, изменять и разрушать какие-либо государственные структуры в соответствии с их идеологией или принципами советской власти. Нацистская оккупационная администрация 1940-1941 г. провела национализацию литовской, еврейской и польской недвижимости, компаний и поместий, в соответствии с принципами национал-социализма и расистской теорией. Каждая политическая или общественная организация, действующая в независимой Литве, здесь уже оценивалась не только как контрреволюционная, но часто неизбежно характеризовалась как «фашистская», «приспешники немецких оккупантов», «немецко-литовские буржуазные националисты» и похожими эпитетами. Национализированная или конфискованная у евреев собственность в основном использовалась в интересах нацистского рейха. В очередной раз советскому правительству не нужно было национализировать уже отнятую собственность, оно могло продолжить процесс национализации частной собственности и частного бизнеса, тем более что с 1941-1944 годов. еврейская община, лидер малого бизнеса, была в значительной степени уничтожена нацистскими оккупационными властями и их сторонниками. После того как военные действия переместились в Литву, появились первые инструкции, как и кого арестовать или уничтожить в первую очередь. Если в 1940-1941 г. Советский Союз, сообщник нацистской Германии, проводил свою политику в оккупированной Литве в основном на основе собственных интересов и принципов коммунистической идеологии, то сейчас дополнила её риторикой с агитационными марками военного времени направленными против сторонников независимости Литвы (как активных участников сопротивления, так и пассивных (членов общественных организаций)). Каждая политическая или общественная организация, действующая в независимой Литве, здесь уже оценивалась не только как контрреволюционная, но часто неизбежно характеризовалась как «фашистская», «приспешники немецких оккупантов», «немецко-литовские буржуазные националисты» и похожими эпитетами. Теперь к террору пришло гораздо лучшее дополнение: условия военного времени. Они не требовали особой адаптации или скрытия репрессивных, или террористических мер. Напротив, устрашающее давление на литовское общество должно было быть очевидным. Участники литовского антисоветского сопротивления понимали настоящие цели оккупантов. В подпольной газете “По дорогам свободы” (подписанной Объединенным литовским движением) уже в 1945 году, 12 февраля было написано: «[…] мы прекрасно помним понятия контрреволюционера и врага народа 1940-1941 г. Любой из обвиняемых в антисоветской деятельности был приговорен к тюремному заключению, ссылке в Сибирь или смертной казни. Эти концепции стали нам слишком знакомы, поэтому большевики […] называли всех литовцев, которые хотели восстановить свободную и независимую Литву, литовскими немецкими националистами, фашистскими последователями и гитлеровскими детьми. […] Мы никогда не поклонялись коричневому фашизму. Мы вели ожесточенную борьбу за сохранение жизненных сил нации». Литовский народ из той мировой войны вступил в новую войну, которая стоила нам одной шестой части нации, и мы понесли огромные материальные, духовные и другие потери. Осенью 1944 г. во многих деревнях новую оккупационную власть устанавливали и поддерживали только вооруженные силы. В последние месяцы 1944 г. около 100 тыс. человек. Литовцам приходилось сталкиваться с той или иной формой насилия со стороны оккупантов — задержаниями, арестами, принудительной мобилизацией, в результате чего было убито 2489 человек. Лишь около десятой части этих людей были убиты в рядах вооруженного сопротивления, все остальные были убиты, замучены, сожжены. Лишь 17-21 декабря и 24-25 декабря в деревнях Буткишкес, Восбутай, Баукяй, Юодайчяй (Каунасский уезд), Чехишках Клепочяй, Лиздай и Рилишкес Меркинского района (Алитусский уезд) сожжено 94 двора и убит 121 человек, что свидетельствует о характере террора оккупантов. Февраль 1945 г. Декларация, принятая на Ялтинской конференции, подтвердила, что только те страны, у которых «суверенитет был повержен агрессивными нациями», могут восстановить суверенитет. Советский Союз, как участник победившего блока, не подпадал под действие этого принципа. Ни одно крупное западное государство не приобрело новых территорий, а СССР принужденными договорами обеспечил контроль над оккупированными территориями в 1940 году (с Финляндией и Румынией), установленные новые границы (с Польшей) или, в силу «исторических особенностей», ограничился повторной оккупацией (в странах Балтии) без каких-либо международных соглашений. В Литве советские оккупанты и дальше могли продолжать действовать в соответствии со своими взглядами и идеологическими планами по «сортировке» общества и уничтожению. В самой Литве до конца войны с Германией, с осени 1944 г. по май 1945 г. НКВД убило 7700 человек (96% литовцев, остальные — поляки), арестовало еще более 60 000 человек, четверть из которых были поляками, а остальные литовцы. Это была прелюдия новой войны, войны с оккупантами. И хотя победу над Германией пытается присвоить РФ — из 70 тысяч литовцев, которых мобилизовали силой, или тех которые сами пришли в Красную Армию, чтобы защитить свои семьи, и были отправлены на фронт, около 25 тысяч не вернулись на родину. Мы тоже помним об этих жертвах. Мы также помним четверть миллиона граждан Литвы, в основном евреев, а также литовцев, поляков и русских, которые погибли в результате нацистской политики истребления народов во время войны. Поэтому это и была война народов против нацизма. К сожалению, сталинизм и коммунизм воспользовались этой победой, чтобы расширить свой тоталитарный контроль. После этой мировой войны литовский народ вступил в новую войну, которая стоила нам шестой части нации, и мы понесли огромные материальные, духовные и другие потери. Лишь 50 лет спустя мы победили на этой войне…

14.05.2021

source: informnapalm