Drones. Mercenaries. Disinformation campaigns waged on social media. The Libyan conflict, now entering its ninth year, could well be a testing ground for how wars will be fought in the future. The conflict itself looks much different today than it did in 2011, when a coalition of NATO countries deposed longtime Libyan dictator Muammar Qaddafi and the country quickly descended into civil war and internecine fighting between tribal militias, Salafi jihadists, and other non-state actors. On one side of the conflict is the internationally recognized Government of National Accord, or GNA, backed by Turkey and, to a lesser extent, Italy and Qatar. On the other side is the Libyan National Army, or LNA, led by the notorious warlord

Staunton, May 30 – In tsarist times, the three main Slavic groups in the population were called the Great Russians (Velikorossy), the Little Russians (Malorossy), and the White Russians (Belorussy). Now, some ethnic Russian activists are calling for a restoration of the use of Velikorossy as a term of identity in the 2020 census and beyond. They are basing their calls on Vladimir Putin’s insistence that today’s Russians, Ukrainians and Belarusians are not three nations but one, but by advancing this demand, such people are unintentionally highlighting the extent to which Russian identity in its current form reflects in large measure not a thousand-year history but the policies of the Soviet state. It was, after all, the Soviet government and

Россия все активнее втягивается, вернее, все глубже увязает в гражданской войне в Ливии, которая все больше напоминает бесконечные салки с совершенно неизвестным исходом, где попеременно верх одерживает то одна, то другая сторона. И на другой стороне России все упорнее противостоит Турция. Чем чревато для Москвы и Анкары новое обострение в Ливии – к которому, очевидно, они сами и подводят это разодранное многолетним конфликтом государство? После череды поражений так называемая Ливийская национальная армия (ЛНА) Халифы Хафтара, присвоившего самому себе когда-то звание фельдмаршала, вновь 26–27 мая в пригородах Триполи перешла в контрнаступление

Главный источник дохода российских элит, чиновников и силовиков — это бюджетные деньги. Весь секрет успеха — вывести их с госконтрактов в офшоры или обналичить и спрятать в России. Для этого работают десятки крупных обнальных площадок и банков с силовым прикрытием. На примере существующих уголовных дел The Insider рассказывает, как организованные группы из чиновников, жуликов и силовиков проворачивают эти схемы, начиная с махинаций с госзакупками и заканчивая покупкой вилл в Биаррице. Обналичивание «серых» денег происходит в России ежегодно в невероятных масштабах. Каждый год Центробанк выявляет «сомнительных операций» на сумму около триллиона рублей (721 млрд рублей в 2019 году, 1,5 трлн рублей — в 2018, по данным ЦБ), и это только те сделки, которые отследил

A local coronavirus response functioned as a crucial test of a new data network concept intended to deter Russia and China. The April 14 briefing contained a warning for the commander of U.S. Northern Command: Stamford, Connecticut, about 56 miles northeast of New York City, was about to become a COVID-19 hotspot. It was a remarkably specific heads-up, and it arrived when only about 1 percent of the U.S. population had been tested, and well before tech companies began working through the complexities of launching contact-tracing apps. It was a first-of-its-kind warning generated by an experimental data collection system tied into the Pentagon’s planned next-gen combat information effort. Although the data collection and prediction process was unproven, Gen. Terrance O’Shaughnessy and his commanders decided to trust it. O’Shaughnessy dispatched an additional 53

Free Joomla! template by L.THEME